Чип, Дейл и Я (женский рассказ о любви)

Чип, Дейл и я

Женский рассказ о любви

Детства у меня не было. Зато были многочасовые тренировки под постоянные окрики тренера и соседки по совместительству тети Гали. Года в четыре я имела несчастье проявить неординарные данные в плане гибкости, ловкости и пластичности, чему родители быстро обрадовались и решили зажечь в своем доме олимпийскую звезду. Мобилизовав все ресурсы, семья переехала в напичканный спортивными секциями микрорайон и обрела нежданное счастье соседства с тренером юношеской сборной по легкой атлетике.

Так все началось. Успехи не заставили себя ждать, к десяти годам моя особа стала знаменитостью местного масштаба. Олимпийский резерв, непрерывные комплименты, грамоты и призы — все это способствовало моему превращению из ласковой домашней девочки в строптивую, гордую и потрясающе красивую девицу. На меня заглядывались все встречные мужчины, а я, как истинная королева, не удостаивала взглядом, как говорится, ни стар, ни млад. [ad#content]
Чемпионат России открыл передо мной все двери. Измотанная тренировками, но счастливая 14-летняя я собирала чемодан «на Европу». Завтра ночью самолет унесет меня к пьедесталу… И завтра у меня день рождения!

Как же я его ждала, как придумывала! Цифра 15 всегда что-то значила в моей жизни: чемпионат России был моим 15-м соревнованием по счету, дом, в котором я жила, имел этот номер, школьная прорицательница нагадала мне, что в 15 я встречу своего принца… А еще родители обещали собаку, о которой я мечтала, кажется, всю свою жизнь.

Утро не обмануло моих ожиданий — маленький Лабрадор по имени Чип был торжественно водружен мне на I кровать, где не менее торжественно налил лужу. День прошел потрясающе — не выпуская щенка из рук, я носилась от чемоданов к телефону, от праздничного стола к зеркалу — в общем, пребывала в состоянии эйфории. Когда до отъезда оставался час, я уже изнемогала от счастья, надо было чем-то заняться. Я вылетела во двор — учить Чипа делать, свои дела, в положенном месте.

Родители смотрели на свою девочку из окна — нежно, гордо и тревожно. Мне очень понравился тогда этот взгляд. Сама чемпионка сидела на корточках под огромным тополем и возилась с собакой. Дерево прятало меня в своей тени, меня не было видно с дороги… Все произошло слишком быстро. Какие-то малолетки влетели во двор на машине и на страшной скорости припарковались в тополь. Родители в окне разом выдохнули…[ad#content]
Я отделалась, в общем-то, легким испугом, учитывая габариты машины и все прочие обстоятельства. Мне отняли только пальцы на одной руке. Только… И вся моя жизнь рухнула.

Я замкнулась, спорт стал запретной темой в доме, все поклонники разом кончились. Тяжелая депрессия растянулась на годы, которые текли — а медленно-медленно — и будто мимо, Лабрадор Чип, чудом оставшийся цел 5 и невредим, был единственным существом, интересовавшим меня. Я с головой ушла в книги про воспитание собак, консультировалась с кинологами, в результате Чип стал образцово-показательным псом, беззаветно преданным хозяйке. Только ради него я выходила на улицу, выгуливая и вывозя его на тренировочную площадку. А обычно я сидела у окна и пялилась во двор, без устали оплакивая свою красоту и карьеру.

В один такой обычный день во дворе поднялась непонятная суматоха: вереницей въезжали огромные машины с толпой здоровенных парней, выгружались какие-то тюки и железяки — горы всякого барахла. Над входом в старую водонапорную башню появилась табличка: «Поисково-спасательная служба МЧС России». Вот это да! Вся окрестная детвора собралась вокруг новоселов, а местные красавицы всех мастей принялись срочно и совершенно случайно ходить мимо. Дуры.

Спасатели оказались соседями беспокойными, не всегда приятными, но притягательными для всей округи. Кумушки считали своим долгом обсуждать спасателей от и до, обижаясь в основном не на шум от них, а на невнимание. Действительно, эти парни существовали совершенно автономной жизнью, входя в контакт только с продавщицами продуктового магазинчика, резко повысившего прибыль.

Для меня наша МЧС тоже представляла немалый интерес. У спасателей были собаки. Много, разных и, что самое важное, обученных на поиск людей. Я часто видела, как кинологи закапывают своих приятелей под кирпичи и прочий хлам, а собаки невероятным образом их находят. Это было потрясающе. Я тоже хотела, чтобы мой Чип (у него ведь даже имя спасательское, как в диснеевском мультике!) умел находить людей в завалах. И я давно бы пошла к спасателям, да только…

Мне было страшно. Я стыдилась обрубка, уродливо торчащего из рукава. Просто невозможно было показаться на глаза этим красавцам. Особенно тому черненькому с родинкой над губой. У него глаза такие… особенные. И Лабрадор у него, как мой Чип, только постарше. Классическая дилемма и хочется, и колется изматывала меня не хуже тех тренировок из прошлой жизни.

Для меня, восемнадцатилетней, с гипертрофированно развитым воображением и склонностью к самооплакиванию, этого было достаточно, чтобы вспыхнуть. Людям вообще нужны сказки, сообразные их возрасту и состоянию: в них мы хороним или воспеваем свои мечты и комплексы, замещая реальность мифами. Я, как никто, умела рассказывать самой себе такие сказки. Мое больное воображение рисовало мне прекрасную принцессу, заточенную в башню. На нее наложено заклятие в виде уродства, и только отважный принц может ее освободить и т.д. и т.п.[ad#content]
Из чувства противоречия я стала больше бывать на улице, не упуская случая пройти мимо спасательской башни, особенно когда внизу толклись кинологи. Сессия в университете наконец-то была сдана. Я снова взялась за себя, напомнив некогда подтянутым мышцам, кто здесь хозяин, — я даже научилась отжиматься на одной руке.

Я хотела, во что бы то ни стало снова почувствовать на себе восхищенные взгляды мужчин. Но вся моя решимость улетучивалась в одно мгновение, когда я вставала не с той ноги и смотрела на себя в зеркало. Сверху — тонкое личико с яркими зелеными глазами, беспорядочно рыжеватые прядки коротких волос, ложащихся по собственной прихоти вопреки фену, а потом… этот гадкий обрубок! Он так контрастировал со второй рукой… Ах, Светка-конфетка, как же с этим жить?! Того черненького я мысленно называла «мой», пока совершенно случайно не выяснила, что зовут его Вадимом. Вадим, Вадик, Вадюша — волшебное имя! Самое смешное, что собаку его звали Дейл. Судьба, думала я, вспоминая любимый мультфильм. Я набралась храбрости и решила: все, завтра пойду к ним, ну к нему, и познакомлюсь — помогите, мол, с собакой.

Субботнее утро было прекрасным. Я скакала по дому, приводя себя в порядок. Солнце заливало квартиру, я в нетерпении распахнула окно. Господи, что это?!
Перед спасательной службой стояла свадебная машина, из которой в обалденном костюме выходил мой Вадик, распахивая дверцу для невесты…

Он улыбался, вокруг них была толпа спасателей и собак. Мой Чип, высунувшийся рядом, завидев друзей, приветственно залаял. Вадик поднял глаза и встретился с моими. Уж не знаю, что они там у меня выражали, только это его рассмешило, и он шутливо поклонился мне. Задохнувшись от неожиданного горя, злости и растерянности, я осела на пол. Изумленный Чип сидел со мной все время, что я оплакивала свою злую судьбу, слизывал слезы с моих щек и тихонько поскуливал. Я, кажется, скулила с ним вместе.

Вадима я не видела несколько дней. Для меня он как бы улетел на другую планету под названием «Медовый месяц». Я, конечно, все понимала — на что я могла рассчитывать, сказочница несчастная! Забила себе голову всякими глупостями, взлелеяла свой комплекс неполноценности, вот и получай. Так и должно быть! Дурища, есть у тебя Чип, верный, любящий и теплый, вот и хватит!
Я сидела на краю клумбы, занималась самобичеванием и машинально почесывала Чипа.
— Света?

Я подняла голову, и стало мне как-то противно внутри, затряслось все где-то в животе, и, потеряв физическое и душевное равновесие, я завалилась в клумбу. Вадим, глупо улыбаясь, застыл на месте, потом спохватился и принялся выколупывать меня. Вся красная, в тон сломанным цветам, я пыхтела и отталкивала руку Вадика.
— Ух, какая ты, вся в цветочек! — сказало это бессовестное чудовище и сняло с моего уха завядший бутон. — Я, конечно, люблю впечатление производить на девушек, но не до такой, же степени! Вадик.

Он опять протянул руку. Осторожно, словно боясь окаменеть от прикосновения, я пожала ее.

А потом мы вместе сидели в клумбе и говорили. То, сбиваясь от избытка слов, то задумываясь, мы рассказывали свои истории — и про собак, и про его работу, и про то, как наблюдали друг за другом, и про свадьбу, где он был свидетелем… Наши собаки сначала носились по двору, но потом, видно, устали и растянулись у наших ног.

Я стала частым гостем в спасательной службе. Вадик учил меня работать с Чипом, меня даже брали с собой на выездные тренировки. Вадик всегда провожал меня до дверей, хотя идти было всего метров сто.
И однажды поцеловал.

Я, конечно, и раньше целовалась, еще тогда, до того случая, но что там может быть в детстве с мальчишками-дураками! А сейчас это было… Писатели, великие и могучие, наверное, никогда сами не целовались по-настоящему, потому что то, что они описывают, вроде «ноги подкосились», совсем не было похоже на мое состояние. Какие там ноги, я просто улетела!

С тех пор я летала часто. Все было так ярко и необычно, что искалеченная рука уже не приводила меня в замешательство. Я попросту забыла о ней. Зато вспомнила, что я молодая и красивая. Что я женщина. Я бродила по магазинам, подыскивая самое потрясающее белье в мире. Кажется, настала пора его надеть, чтобы снять. Тем более что через несколько дней у меня день рождения. Тот пятнадцатый навсегда исчез из моей памяти.

Из нецелованных мест в ту ночь у меня осталась только тонкая полоска на правой руке, на которую Вадик надел изящный золотой браслет. Он же составлял и все мое одеяние…

А потом было долгое-долгое ожидание — Вадик уехал со своим Дейлом в Чечню на поисковые работы. Он там искал мертвых бандитов, а я здесь искала в себе терпение. У Вадика, кажется, получалось лучше, потому что уже через неделю я заскулила в предчувствии истерики. Спасал меня, как всегда, Чип, лохматый мой спасатель в смысле поиска людей. Спасатели двуногие, приятели Вадика, тоже подбадривали, как могли.

Вадик примчался прямо с самолета, худой и грязный, как и Дейл. Скинул рюкзак еще в подъезде, обнял, поцеловал прямо на глазах у моей ошарашенной мамы.
— Светик, маленькая моя, девочка моя!..
Снова все было хорошо, только… Он не сказал мне того заветного, которого я ждала, «люблю». Что ни говори, а услышать надо именно это. Мой заветный комплекс опять начал набирать силу, мысли на тему собственной неполноценности опять не давали спать спокойно.

Все детали наших отношений складывались в голове в странную мозаику. Он не познакомил меня с родителями. Мы ни разу не были в гостях у его друзей. Конечно, он стесняется меня, какое уж тут «люблю»… Но мне никак нельзя терять его, моего Вадика. И я терпела.[ad#content]
Однажды Вадим пригласил меня посмотреть, как они будут работать на высотном здании гостиницы, мыть ее зеркальную поверхность. Они с ребятами частенько подрабатывали таким образом, так как никто лучше не умел работать на большой высоте. Я вооружилась фотоаппаратом и после лекций в универе отправилась к гостинице. Здание огромное, все из голубого стекла, которое отражало стелющийся внизу город, небо и нескольких альпинистов, висевших на веревках чуть ниже крыши.

Один из них на середине стены дописывал зеленым аэрозолем восклицательный знак. Человек был такой маленький, а буквы — огромные, и весь город видел их: «Светик, я тебя люблю

Рассказ прислала aNgelo4ek.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

2 комментария

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии
Татьяна http://vanillalove.ru

Очень интересно))) Спасибо за историю. А картинку себе скапировала))) Такая милая))

Кассандра Клэр http://mortal-instruments.ru

Даже прослезилась немного... Спасибо за рассказ